числа английских; грузы их состоят из железа, смолы, парусных полотен и сосновых досок. Испанских судов приходит столько же, как шведских; они привозят испанские вина, сушеные фрукты, хину и другие произведения из Перу. В 1820 г. заходили в Рио-Жанейро четыре датские судна, два российские, два гамбургские и одно итальянское. Они доставили полотна, солому, веревки, парусину, стекла и зеркала. Португальское купечество посылает в Бразилию вина (порто, мадеру), деревянное масло, лук, толстые лиссабонские сукна, которые преимущественно покупают во внутренности Бразилии; также все простые шерстяные ткани, бумажные и шерстяные чулки, несколько шелковых тканей и чулок; для одежды негров цветные сукна, которые и прежде получали всегда из Португалии. Англичане на короткое время лишили португальцев сей выгоды, доставляя упомянутые сукна по меньшим ценам, но бразильцы, увидя, что доброта португальских сукон превосходит, привозимые из Англии, дали преимущество первым, и цена последних вдруг столько понизилась, что нанесла немаловажные англичанам убытки. Бобровые шляпы и шелковые зонтики, несмотря на высокую цену противу английских, привозят вообще из Португалии по оставшемуся еще похвальному пристрастию к отечественным изделиям.
Вывозимые из Бразилии товары следующие: сахарный песок (составляющий богатую часть бразильской торговли); он бывает двух сортов: один называют кампас, другой сантос; первый разделяют на четыре, а второй – на два рода. Сахарный песок, превосходной доброты при вываривании, вывозят единственно в северную часть Европы. Сантос, не так прочный, отправляют по большей части в Средиземное море, и особенно в южную Францию. Темный сахар и мелис привозят из Бахии.
Лучший кофе из Рио-Жанейро двух сортов; третий сорт и сорт, известный под названием “триато”, расходятся на месте в Бразилии. Бразильский кофе теряет скоро свой цвет, а потому покупщики крайне осторожны при выборе оного; все предпочитают темнозеленое зерно, ибо оно лучше добротою; зерна, имеющие светлый цвет, считают вторым сортом. Ныне вообще требуют более бразильского кофе, и в 1820 г. цена возвысилась.
Табак доставляют в свитках из Манпедилиса и Пиедаде. Хлопчатую бумагу привозят из Миссас-Ковас, Рио, Пернамбуко Марангама и Бахии; привозимую из Пернамбуко предпочитают прочим и платят двадцатью процентами дороже против привозимой из других мест. Сарачинского пшена повсюду множество. Ипекакуану и хину доставляют из внутренних областей. Тапиока и саго и разные сорты водок, которые вывозятся в Португалию, делают в области Рио-Жанейро. Воловьи кожи доставляют из Рио-Гранде, Монтевидео, Мальдонадо и Буенос-Айреса, причем называемые “бо” или “бу” – самые дорогие; сало привозят из Рио-Гранде и Буенос-Айреса. Коньи кожи и волос – из Буенос-Айреса; рога – из Рио-Гранде и Монтевидео, Татагивы, Коравеллы и Вилли-Викозы.
21 апреля. По совершенной готовности шлюпов, мы сняли палатки и обсерваторию, устроенную на Крысьем острове. Географическое положение сего острова наблюдениями определено:
В широте:
Мною – 22° 54’ 01”
Астрономом Симоновым – 22° 54’ 5”
В долготе:
Мною – по измеренным 390 расстояниям луны от солнца 43° 13’ 34”
Капитан-лейтенантом – Завадовским по 380 расстояниям луны от солнца – 43° 15’ 21”
Лейтенантом Лазаревым по 325 “ “ – 43° 7’ 7”
Лейтенантом Торсоном по 315 “ “ – 43° 14’ 13”
Лейтенантом Лесковым по 315 “ “ – 42° 54’ 38”
Астрономом Симоновым по 315 “ “ 43° 8’ 26”
Штурманом Парядиным по 280 “ “ – 43° 12’ 29”
Склонение компаса найдено 4° 3’ восточное.
Час полной воды чрез 2 часа 41 минуту, возвышение оной у Крысьего острова 3 фута 6 дюймов.
По причине отъезда короля в Лиссабон надлежало всем иностранным посланникам следовать за ним. Я предложил нашему посланнику отправиться с нами в Лиссабон и тем сохранить необходимые издержки на наем иностранных судов для перевоза посольства в Европу. Посланник весьма обрадовался моему предложению и сего же дня, с принадлежащими к нему, перебрался ко мне на шлюп, а поверенный в делах коллежский советник Бородовицын и датский поверенный в делах Дель-Примо-Даль-Борго перебрались на шлюп “Мирный”.
Глава седьмая
Отбытие из Рио-Жанейро. – Плавание в Лиссабон и из Лиссабона в Россию, – Прибытие на Кронштадтский рейд.
22 и 23 апреля. Оба шлюпа перешли от Крысьего острова к выходу в море и близ восточного берега стали на якорь.
Следующего утра в 6 часов приехал лоцман и тогда же при благополучном ветре и течении шлюп “Восток” вступил под паруса. Спустя малое время снялся шлюп “Мирный” и последовал за нами. В то же самое время вступили под паруса французский корабль “Колосс” и фрегат “Галатея”, которые намеревались идти к острову Мартиники, и два португальских фрегата, шедшие в Монтевидео за войсками. В 9 часов утра, когда мы уже вышли в море, встретил нас свежий от SW ветер, и мы легли на SO, а в 2 часа пополудни на OSO. К вечеру набежал от юга шквал, сопровождаемый крупным дождем, но продолжался не более часа; когда стемнело, мы убавили парусов, дабы шлюп “Мирный” мог держаться за нами.
24 апреля. По мере нашего отдаления к востоку, ветер переходил от SW, чрез S, к SO. В 8 часов утра корабль “Колосс” и фрегат “Галатея” спустилась на NO в параллель берега и к полудню скрылись из вида; мы продолжали курс на ONO, в намерении, удалясь от американского берега, достигнуть постоянного свежего ветра, дабы скорее идти на север. В полдень находились в широте 23° 34’ 23” южной, долготе 41° 11’ 34” западной; мы продолжали путь тем же курсом при свежем ветре от юга до восьми часов утра 27 апреля; тогда легли на NO.
27 апреля. В полдень находились в широте 20° 12’ 01” южной, долготе 33° 50’ 55” западной; я нес мало парусов, чтобы шлюп “Мирный” от нас не отстал.
Мы шли по шести миль в час, зыбь от SO производила небольшую плавную качку. Пассажиры на шлюпе “Восток” все бодрствовали. На вопрос наш посредством телеграфа со шлюпа “Мирный” ответствовали, что один только поверенный в делах Бородовицын страдает от морской болезни.
28 апреля. В полдень, когда мы были в широте 18° 07’ 07” и долготе 32° 8’ 7”, ветер начал стихать и заходил к О, потом сделался крепкий с дождем, и принудил нас идти полным бейдевиндом к северу, склоняясь несколько к востоку, дабы иметь всегда хороший ход.
1 мая. Продолжая путь при свежем юго-восточном ветре, мы находились в полдень 1-го в широте 12° 13” 12” южной, долготе 30° 14’ 15” западной.
7-го мая. С тем же ветром перешли экватор. 7-го мая в 6 часов пополудни, в долготе 26° 35’ 6” западной, и у нас было обыкновенное при сем случае наблюдаемое празднество. Барон Тейль из своей провизии подарил на служителей два барана и по бутылке вина на человека, и сей день совершенно отличен от единообразных прочих дней.
На
